Закрытые дневники - это зло!
Это прямо таки мой любимый фанфик по Трое, да не устыдят меня поклонники канона :)
А Одиссей-любимый мужчина!:heart:
А автора за этот стеб я готова расцеловать в неудобосказуемые места!:jaws:

Пишет undel:

Троя
Троя или Брат 3

Историческая драма с батальными сценами, философскими диалогами, азами толерантности, торжеством принципов и
победой добра над здравым смыслом
.

Юмор. Стеб. PG.
И никакого отказа от прав. А если Гомер действительно бессмертен, пусть придет и подаст на меня в суд.

Действующие лица:

Троянцы

Приам – царь Трои

Гектор – старший сын Приама

Парис – младший сын Приама

Елена – жена царя Спарты Менелая, похищенная Парисом



Ахейцы

Агамемнон – царь Микен, брат царя Менелая, предводитель ахейцев

Менелай – царь Спарты, муж Елены

Ахилл – царь Фтии, вождь мирмидонян

Патрокл – дружок Ахилла

Одиссей – царь Итаки



А также ахейцы, троянцы и мирмидоняне





I.

Троя. Царский дворец. Приам, Гектор, Парис и Елена.

Гектор ходит по комнате взад-вперед, Приам и Елена сидят, Парис стоит чуть в сторонке с выражением лица «А что я сделал-то?»


Приам: Ну, и чего ты хотел этим доказать?

Парис: Что я мужчина!

Гектор (останавливаясь): Ты? Мужчина? Я сейчас умру.

Елена: Да уж, доказал… Нет, я решительно не представляю, что теперь будет.

Приам: Леночка, давай я сам поговорю с твоим мужем и все ему объясню.

Елена: Что «все»?

Приам: Ну, пошутил мальчик, запер тебя на корабле, а потом заигрался, забыл… Что ж теперь? Менелай – разумный человек, он поймет.

Гектор: У меня предложение: давайте просто покажем ему Париса, и все станет ясно.

Елена: Ни за что на свете. Позор какой! Пошутил… Я царица, у меня репутация, у меня, в конце концов, дочь растет. Нужно какое-то достойное объяснение – влюбился, потерял голову.

Парис (подкрашивая глаза): Ага, обезумел от страсти… Чего вы на меня смотрите? Так пишут.

Гектор: Пап, скажи, чтоб он заткнулся. А то я за себя не отвечаю.

Приам: Мальчики, не ссорьтесь. Обращаясь к Елене. Леночка, в общем, мы договорились? Первым же рейсом – домой, я с тобой съезжу, сам там все расскажу. А пока погуляй по Трое, осмотрись, может, купишь себе что-нибудь. У нас золото дешевое… Гектор, глянь расписание кораблей.

Гектор (глядя в окно): Поздно.

Елена и Приам: В каком смысле?

Гектор: Ахейцы.



II.

Побережье Трои. С ахейских кораблей высаживаются воины, выгружают припасы, разворачивают шатры.

Менелай: И все-таки мы поторопились. У нее могли быть свои, женские причины. Надо же сначала поговорить, выяснить. И потом, это наше семейное дело. Почему Агамемнон всегда во все лезет? Одиссей, у меня к тебе огромная просьба, не мог бы ты уладить этот вопрос. Я был бы тебе так обязан… А то все эти корабли, оружие. Троянцы могут подумать, что мы приехали воевать.

Одиссей (хмыкнув): У меня для тебя две новости: хорошая и плохая. Начну с плохой – мы и приехали воевать.

Менелай (в ужасе): О боги!

Одиссей (продолжая): Хорошая – мне эта война нужна еще меньше, чем тебе. Четырнадцатого вечером я должен быть дома, так что, считай, ты мне ничего не должен. Брат твой, конечно та еще амброзия, ну да ладно, больших сложностей, я думаю, не будет…

На море появляется черный парус и с ошеломляющей быстротой приближается к берегу. На парусе белый муравей. Со стороны корабля доносится песня«Links» группы Rammstein.

Одиссей: А вот и большие сложности.

Менелай: Кто это?

Одиссей (не отрывая глаз от паруса): Ахилл.

Менелай: Его что, опять выпустили?

Одиссей: Так амнистия, родной. Какой … его позвал?

Агамемнон (подходя сзади): Я! Ловко, да? Теперь они у нас попляшут.



III.

На берег спрыгивают мирмидоняне. Все в черных футболках с белым муравьем. Быстро строятся.

Последним выходит Ахилл. Одет в пиджак цвета хаки. Впрочем, самого пиджака не видно под множеством значков. Значки всюду: на груди, рукавах, спине и даже подмышками. Под пиджаком футболка с муравьем. На голове тонированный козырек, на шее бусы, на ногах – полурасстегнутые казаки Босфор и Дарданеллы. Глаза закрывают узкие зеркальные очки.

Рядом плетется Патрокл. Смазливое лицо бледно до синевы. Длинные волосы прилипли ко лбу, под глазами круги. С отвращением оглядывается на корабль. Ахилл бережно поддерживает его за талию
.



Агамемнон: Приветствую тебя, о Ахилл, воин и царь!

Ахилл хмуро разглядывает царей. Явно никого не узнает. Наконец его взгляд останавливается на Одиссее.

Ахилл: Привет, Одиссей. У тебя нет ничего от морской болезни? А то у меня мальчик блюет…

Патрокл складывается пополам. Одиссей протягивает Ахиллу упаковку бумажных платочков.

Ахилл: Спасибо, сколько с меня?

Одиссей: Дарю. Вот еще леденцы ментоловые – потом ему дай.

Агамемнон: Кхм-кхм… Приветствую тебя, о Ахилл, воин и царь!

Ноль внимания. Ахилл вытирает Патроклу рот платком.

Менелай (Одиссею, тихо): Кто это с ним?

Одиссей (так же тихо): Братец.

Менелай: Родной?

Одиссей: Да нет, дружок его по колонии. Конкубино.

Менелай: ?

Одиссей: Маруха его. Интересно, почему интеллигентные люди только феню понимают?

Менелай (отчетливо): Какая гадость!

Одиссей с силой наступает ему на ногу.

Ахилл: Ну, укачало его, в чем проблема? Со всяким может случиться…

Менелай (торопливо): Конечно-конечно!

Одиссей убирает ногу.

Агамемнон (теряя терпение): Приветствую тебя, о Ахилл, воин и царь!

Ахилл (наконец-то замечая): А, цари… Мы все умрем. Здравствуйте, цари.



IV.

У шатра Одиссея. Менелай и Одиссей.

Менелай: Он что, действительно царь?

Одиссей: Царь. Правда, с детства по исправительным заведениям.

Менелай: И как?

Одиссей: Многих исправил.

Менелай: Как ты с ним общаешься? Он же полный псих.

Одиссей: Ну, с кем я только ни общаюсь… А Ахилл… Знаешь, есть такая игра: лотерея с шариками. Ты можешь сказать, какой шарик выпадет? Вот. Но определенная логика в этом есть.

Издалека доносится голос Агамемнона: «…тебя, Ахилл, и твоих мужественных мирмидонян…».

Менелай: Кстати, а почему мирмидоняне? Он же, кажется, из Фтии.

Одиссей: А, это от прозвища его, еще по первой ходке. Он тогда за убийство присел. А сам мелкий – двенадцать лет. Ну, подходят к нему: что, попал, козявка? А он им: не козявка – муравей. Потому что муравей может поднять в шесть раз больше, чем весит сам. Выходите, говорит, шестеро.

Менелай (задумчиво): Знаешь, а мне всегда казалось, что муравей может поднять в шестьдесят раз больше…

Одиссей (с непередаваемым выражением глядя на Менелая): Делай выводы.



V.

Осада Трои. С одной стороны города идут военные действия: летят копья, стрелы, со стен льется кипящая смола. С другой стороны все тихо. Одиссей и Приам переговариваются через крепостную стену.

Одиссей (опираясь на древко с белым флагом): Добрый день, веселая минутка.

Приам: Здравствуй, Одиссей. От тебя я этого не ожидал.

Одиссей: Глянь туда: видишь того импозантного бородача? Это Агамемнон.

Приам (с вызовом): Слышал о нем много плохого.

Одиссей: Все правда. Он у нас главный гарант демократии. К тому же мой сосед. Ближайший. И очень хочет воевать.

Приам: Вот и урезонил бы его.

Одиссей: А я чем занимаюсь? Поэтому сердечная просьба: не выходите за стены Трои. Я постараюсь увести ахейцев. Лады?

Приам: Лады.



VI.

В стане ахейцев. Одиссей и Менелай.

Одиссей: Молись, кажется, договорился. Да, вот тебе записка.

Менелай (разворачивает, читает вслух): «Дорогой Менелай! всхлипывает: Дорогой… Я по тебе очень скучаю. И по нашей доченьке. Как она там? Не давайте ей клубнику – у нее аллергия! Твоя Лена». Твоя… Одиссей, будешь там – скажи: дочка плачет, клубнику не даем.

Одиссей: Надеюсь, сам скажешь. Мне бы только Ахилла уговорить. Кстати, где он?

Менелай: Так совещание у нас.

Одиссей: Опять?

Менелай: Опять.



VII.

Шатер Агамемнона. Собрались все цари и военачальники.

Агамемнон: На повестке дня все те же три вопроса. Первое – как заставить троянцев вступить в бой? Обводит взглядом собравшихся. Я еще дознаюсь, кто пустил слух, что у нас учения…

Одиссей незаметно ухмыляется.

Агамемнон: Второе: эти бесконечные дискотеки. Ахейцы, ведь уснуть невозможно! Я ни на кого не показываю пальцем, но Ахиллу следует помнить, что главнокомандующий здесь я, а основа войска – дисциплина.

Ахилл смачно сплевывает в угол.

Агамемнон: И третье: по-прежнему пропадают вещи. Есть подозрение, что это Патрокл.

Патрокл (из-под руки Ахилла): А ты меня за руку ловил?!

Ахилл: А ты его за руку ловил?

Встает и уходит. Одиссей выходит следом.



VIII.

В стане мирмидонян. Одиссей и Ахилл. Сидят рядом и курят, подолгу затягиваясь.

Ахилл: Фигня какая-то.

Одиссей: Фигня.

Пауза.

Одиссей: Может, уедешь?

Ахилл: Не могу. Я – воин. Это моя судьба. Мы все умрем…

Одиссей: Я в курсе.

Ахилл (не слушая): …Мы все умрем, но имена героев – конкретно, мое имя – переживет века. И сохранится вернее, чем в потомках, на которых может сказаться плохая экология, несбалансированное питание, микромутация генов и общее вырождение ахейцев. Оно золотыми буквами будет вписано в историю человечества, чтоб разные поцы из Публичной библиотеки заучивали его наизусть. Согласен, выигрыш – говно, но jedem das seine. А ты здесь зачем?

Одиссей протягивает Ахиллу вчетверо сложенную записку.

Ахилл (читает вслух): «Хлеб ч. – 2 бух., б. – 1 бат., молоко 3,5 – 1 пак., «Крепыш» - 2 уп. И что-н-ть к чаю». Это что, шифровка?

Одиссей: Список продуктов. Жена написала. Ждет меня четырнадцатого вечером. Я сказал, что по еду делам, а сам – здесь. И знаешь почему? Потому что ты с бригадой на корабль прыгнул и свободен, а у меня Итака: шестнадцать га пахоты, две козы, полсотни подданных, сельпо и дворец. И сосед мой Агамемнон – наш вождь любимый, если бы я сюда не поехал, перевернул бы мой островок почвой вниз. Может, для истории потеря небольшая, но мне его жаль. Знаешь: «…и тропинка, и лесок, в поле каждый колосок…». Поэтому я, в случае чего, умру за родину. А не за это…

Одиссей показывает рукой на лагерь. Ахилл оглядывается.

Пришвартованные корабли, шатры, много мусора. Несколько длинных очередей: к колонке за водой, в ларек за пивом и к биотуалетам. На пригорке агитбригада малюет плакат: «Троя – параша, победа будет наша», рядом другая группа разучивает новый боевой клич: «Та-ра-ра, та-ра-ра, Агамемнону – ура!».


Ахилл пальцами тушит окурок и засовывает в карман.

Ахилл: Патроша!

Патрокл (выглядывая из шатра): А?

Ахилл: Собирайся. Поплывем домой.

Патрокл (зеленея лицом): Поплывем... Поплывем?! Я никуда не поплыву!

Ахилл (поднимаясь, с паузами между словами): Ты поплывешь, как я сказал.

Одиссей встает и удовлетворенно отходит в сторону.



IX.

Ночь, факелы. Одиссей, Гектор, троянцы, мирмидоняне. Одиссей и Гектор склонились над телом Ахилла.

Одиссей: Мы же договаривались!…

Гектор: Он первый начал. Да ладно тебе, Одиссей, одной проблемой меньше.

Гектор снимает с головы убитого козырек. И все видят, что это не Ахилл, а Патрокл.

Гектор: Ах ты, черт...

Одиссей: Поздравляю. Ты убил его конкубино.

Гектор (с похоронным видом): Какой славный бой…

Одиссей (едко): А какой мудрый ход!…

Гектор: Он нам этого не простит.

Одиссей: Он этого никому не простит.

Гектор: Да, но он в вашем лагере.

Одиссей: Вот именно!

Агамемнон (глядя в подзорную трубу, радостно): Ну, теперь-то мы повоюем!



X.

Ахилл и мирмидоняне.

Ахилл (выходя из шатра): Что за хипеш среди ночи?

Мирмидоняне молчат.

Ахилл (оглядывая воинов): А Патрокл где? Улыбается. Что, убили его? Да?

Пауза.

Мирмидонский воин (обреченно): Мы думали, что это был ты.

Ахилл (улыбаясь еще шире): Мирмидоняне, муравьишки мои… Что ж вы его не защитили?… А?..

Мирмидонский воин: Он двигался, как ты, говорил, как ты…

Пауза.

Ахилл: Что говорил?

Мирмидонский воин: «Камон пипл, вуду пипл, за мной, мурло немытое…».

Остальные (подхватывая): Клифт твой, козырек твой. Мы и пошли…

Пауза.

Ахилл (склонив голову набок): Мирмидоняне, а мирмидоняне... А в лицо вы ему смотрели? Мы же не корейцы, на лица различаемся. И глаза – зеркало души. Души – зеркало… Тело где?



XI.

Ахилл под стенами Трои.

Ахилл (громко): Гектор!

Приам (из-за стены, лживо): А Гектора нету дома. Что ему передать?

Ахилл: Ге-ектор!!!

За стеной шум, споры, наконец, ворота открываются, и выходит Гектор.

Гектор: Знаешь, Ахилл, мне часто снился наш бой…

Ахилл (глядя на Гектора в упор): А мне вот метро снится. Как будто я на эскалаторе езжу: вверх-вниз, вверх-вниз. А потом просыпаюсь и думаю, что такое метро, что такое эскалатор… Кошмар, да?…

Бьются.

Гектор убит
.



XII.

Ахилл сидит у себя в шатре с трупами Патрокла и Гектора и бесконечно слушает саундтреки к «Брату 2». Над берегом разносится «…Вечно молодой, вечно пьяный…». Гонец Агамемнона осторожно заглядывает в шатер Ахилла.

Гонец: Ахиллес Пелеевич, похоронить бы…

Ахилл (тускло): Тебя?

Гонец (выходя, Одиссею): Переживают-с.

Одиссей: А кассету слушает?

Гонец: А как же-с…

Одиссей: Ладно, посмотрим.



XIII.

Три дня спустя. Война идет полным ходом.

Агамемнон ликует. Троя в трауре. Одиссей, мрачнее тучи, пишет письмо домой
.

Одиссей: «Любезная моему сердцу жена Пенелопа…»

Откладывает ручку. Не успеваю к четырнадцатому. Это очевидно. Получается, что я ей соврал.

Менелай: И что с того? Можно подумать, в первый раз.

Одиссей: Представь себе. Я человек принципов. Мой главный принцип – не обманывай в мелочах. Ты можешь быть где угодно: у любовницы, на бегах, на осаде Трои, но если ты сказал, что четырнадцатого вечером будешь дома с продуктами, то четырнадцатого вечером ты должен быть дома с продуктами. В этом залог семейного счастья. И вообще, любых доверительных отношений.

Менелай: И что ты собираешься делать?

В этот момент полог поднимается, и в шатер входит Ахилл. Менелай, пятясь, выходит. Ахилл и Одиссей остаются одни.

Ахилл (застенчиво) : Я узнал, что у меня есть огромная семья…



XIV.

Глубокая ночь. Под стенами Трои. Одиссей, Приам и некто, закутанный в плащ.

Приам: Ты обещал вернуть мне тело сына.

Одиссей: Сначала ответь, ты способен рассуждать не только как отец, но и как государственный деятель?

Приам: Способен.

Одиссей: А сумасшедшие у вас в роду были?

Приам: Нет.

Одиссей: Теперь будут.

Приам: Где мой сын?

Одиссей: Мужайся. Вот он.

Некто сбрасывает плащ.

Ахилл: Папа!



XV.

Одиссей на берегу.

Одиссей: А для остальных мы чуму изобразим.

Подзывает своих людей.

Одиссей: Дети мои, хороший бубон делается из латекса и чернил. Но, за неимением оных, сойдет и жвачка. Нажевали? Давайте сюда. Так, меньше эротизма в позе – ты медицинский факт, а не спящая нимфа. Отлично… Теперь покойники лежат и не чешутся, а умирающие со страшными стонами ползут к Агамемнону. Ать-два!.. «Нас извлекут из-под обломков…». Жди меня, Пенелопа, скоро дембель!



XVI.

У ахейцев. Менелай врывается в шатер к Одиссею.

Менелай: Только не говори, что идея с конем не твоя!

Одиссей: С каким конем?

Менелай: Как же?! Мы теперь разбираем корабли и строим из них деревянного коня! Агамемнон хочет въехать в нем в город вместе со всем войском.

Одиссей: А как же чума?

Менелай: А Агамемнон ввел гибкую систему скидок – кто скажет про чуму, того скидывают в море. Гибко?

Одиссей: Нда. Придется помочь нашему миротворцу.



XVII.

На берегу возвышается деревянный конь. Вокруг выстроились войска, у коня стоит Агамемнон. Чуть поодаль – Одиссей и Менелай.

Агамемнон: …маневр, который, несомненно, обеспечит нам победу.

В войсках ропот.

Агамемнон (с нажимом): Да, победу! Хочется выразить отдельную благодарность руководителю Итаки, который хотя и пытался вначале саботировать наш поход, перековался и существенно ускорил темпы строительства коня.

Одиссей раскланивается.

Агамемнон: Ему же я предоставляю честь перерезать ленточку на нашем коне!

Одиссей: О, нет! Я недостоин.

Агамемнон (довольно) : Хорошо, что ты это понимаешь. Давай ножницы.

Одиссей: Возьми, великий царь. Только встань, пожалуйста левее – будет живописнее. Вот-вот, хочу запомнить тебя таким.

Агамемнон перерезает ленточку. Конь обрушивается на него.

Одиссей: Да, именно таким.

Со скрежетом открываются ворота Трои. Выходят Приам, Елена и Ахилл в майке «Гектор forever». Сзади толпятся мирмидоняне, одетые в цвета Трои.

Немая сцена.

Менелай: Дорогие греки, поздравляю с окончанием троянской войны!



XVIII.

В Трое, на пиру.

Менелай: Одиссей, это гениально, но как тебе удалось?

Одиссей: А, по-твоему, я зря учился в МИСИ?

Менелай: Да нет, я про Ахилла.

Одиссей: Все дело природе героизма. Скажи, Менелай, что достойнее – отомстить за смерть друга или пасть, защищая Родину?

Менелай: Я так выбрать не могу…

Одиссей: Вот и он не смог. Рекомендую – дважды герой Эллады Ахилл Троянский. А потом, помнишь: «Я узнал, что у меня есть огромная семья…». Сам Ахилл приютский, а здесь Приам-отец, Гекуба-мать, пятьдесят сестер, сорок девять братьев… В общем, в Трою теперь никто не сунется.

Менелай: А вдруг он передумает?

Одиссей: Ни за что. Ты глянь на них.

На дальнем конце стола сидят Ахилл и Парис. Парис нервно хихикает и пытается отодвинуться. Ахилл придвигается ближе.

Ахилл: Ну, что ты, Париска. Ты ж, реально, брат мне…



URL записи

@темы: фан-арт, глум, греки и не только